press1

"Здесь я основал еврейское государство": к 120-летию первого Сионистского конгресса

27.08.2017

29 августа нынешнего года – это весьма символическая дата. В этот день исполняется сто двадцать лет с того швейцарского воскресенья, когда Теодор Герцль, автор вышедшей за полтора года до этого брошюры на 63 страницах, где описывалась совершенно безумная идея о воссоздании еврейского государства, открыл в концертном зале городского казино Базеля первое заседание первого Сионистского конгресса.

Сегодня мы знаем, что событие это было не менее судьбоносным, а успех начатого предприятия – куда более устойчивым, нежели первый съезд
РСДРП, состоявшийся всего годом позже, которым нам забивали голову в советских школах и университетах. Однако тогда, в 1897-м, когда большинству евреев Европы и Америки казалось, что антисемитизм – это проблема многострадальных обитателей российской черты оседлости, что просвещенный Запад сделал выводы из дела Дрейфуса и что все проблемы евреев будут постепенно решены "эмансипацией" и ассимиляцией, Герцль и его соратники (200 делегатов из 17 стран, четверть из них – из России) воспринимались не как провозвестники нового будущего, а как опасные и безответственные демагоги.

Мало кто помнит, что вообще-то первый сионистский конгресс должен был собраться в Мюнхене. Однако, узнав, что в столицу Баварии вот-вот нагрянут сионистские фантазеры, особенно с Востока, добропорядочные еврейские бюргеры проявили поразительное единство – ортодоксы объединились с реформистами, социалисты с монархистами, и вместе они сумели сорвать планы Герцля. Последнее, что интересовало евреев Мюнхена, – это возможность того, что кто-то поверит, что они готовы сменить Баварию на Палестину. Конгресс пришлось собрать в Базеле.

Несмотря на то что к моменту созыва конгресса сионистские общества действовали уже в каждой стране с еврейским населением, тем не менее было совершенно очевидно, что сионисты составляют в еврейском народе явное меньшинство. Нападки на Герцля уже начали появляться в открытой печати, правда, еще не с той интенсивностью, которой они достигнут через несколько лет, когда станет ясно, что политический сионизм не рассосется сам собой. Аргументы нам знакомы – религиозные ортодоксы обвиняли Герцля в том, что он – лжемессия, извращающий Божий промысел. Социалисты винили его в том, что он подрывает единство мирового пролетариата, обещая еврейским трудящимся черты оседлости лучшую жизнь в Палестине вместо мировой революции. Еврейские интеллигенты были возмущены тем, как сионисты подрывают их комфортабельную динамику постепенной ассимиляции. Еврейские капиталисты были напуганы как идеями Герцля о социальной справедливости, так и обилием русских евреев (потенциальных марксистов) среди делегатов конгресса.

Ирония состоит в том, что именно традиционные антисемитские стереотипы и подозрения привлекли к первому Сионистскому конгрессу совершенно диспропорциональное внимание прессы, которая и разнесла по всему миру весть о том, что "евреи начинают борьбу за свое государство". При этом сам Герцль вызывал у журналистов (в отличие от делегатов конгресса) куда меньший интерес, чем всемирно известный на тот момент писатель Макс Нордау, который, говоря современным языком, был в Базеле главным "селебрити". Идея создания Всемирного сионистского конгресса и превращения политического сионизма из пропагандистского проекта в организационный, принадлежала именно Нордау, и именно он настоял на его полной демократии. Это благодаря Нордау сионизм избежал участи российской социал-демократии, выродившейся в тиранию большевиков.

Протоколы первого Сионистского конгресса занимают двести страниц. В своих дискуссиях ораторы поднимали целый ряд проблем, которые занимают нас и сегодня, – национальный, религиозный, экономический характер будущего государства, отношения с другими обитателями тогдашней Палестины и мировыми державами. Поражают не разногласия делегатов – поражает то, сколько они успели. Когда 31 августа конгресс закрылся, у еврейского народа были первая за тысячи лет всемирная нерелигиозная политическая организация, четкая идеологическая программа, демократический избранный лидер и даже гимн. Без активного и массового участия евреев Российской империи, обеспечившей Герцлю не только массовую поддержку, которой он был лишен среди еврейства Западной Европы, но и энергию мысли и действия, питавшуюся чувством реальной угрозы, вряд ли начало сионистского проекта было бы столь удачным.

Спустя три дня после закрытия конгресса Герцль внес в свой дневник знаменитые сегодня слова: "В Базеле я основал еврейское государство. Если бы я сказал это вслух сегодня, меня бы встретил всеобщий хохот. Но, может быть, через пять лет и уж наверняка – через пятьдесят этот факт постигнут все". Через 50 лет и три месяца Генеральная Ассамблея ООН примет решение о создании еврейского государства.

Для нас – русскоязычных евреев – триумф сионизма никогда не был чужим успехом, плодами которого мы смогли воспользоваться. Это часть того самого исторического наследия нашей общины, память о котором и изучение которого стремится развивать благотворительный фонд "Генезис". Знание своего прошлого и осознание того вклада, который твоя община внесла в развитие всего еврейского народа, – лучшая основа, на которой строится и укрепляется еврейская самоидентификация русскоязычного еврейства в Израиле, СНГ и во всем мире.

120-летие первого Сионистского конгресса – отличный повод вспомнить, что наши предки стояли у колыбели сионистской идеи. Благодаря им, кстати, эта идея и осталась сионистской, не став, например, "африканской". Но это уже совсем другая история.

Автор - Дорит Голендер, дипломат и общественный деятель, вице-президент фонда "Генезис" по развитию внешних связей, посол Израиля в России (2010-2015 гг.), многолетний руководитель радиостанции РЭКА - израильского государственного радио на русском языке.

« September 2017 »
Mon Tue Wed Thu Fri Sat Sun
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30