Интервью с Диной Бердниковой и Анной Глуховской.

Arbuzz Project, отметивший свое семилетие, объединил вокруг себя немало жителей Лондона – выходцев из постсоветского пространства. Его соосновательницы, Дина Бердникова и Анна Глуховская, уделяют немалое внимание и русскоязычным евреям, живущим в британской столице. В этом им помогает фонд "Генезис".

Дина родилась в Санкт-Петербурге, жила в Израиле и США, потом переехала в Лондон. Имеет два образования: актерское и финансово-экономическое. Анна из Саратова, математик по образованию. После переезда в Москву занималась аналитикой. В связи с работой переехала в Лондон. После рождения первого сына ушла из корпоративного мира.

Как вы встретились?

Анна: Нас познакомила общая подруга Лилия Кац, удивившаяся, что два таких близких ей человека еще не знакомы. Для нас было очень важно, чтобы наши дети говорили по-русски. В тот момент в Лондоне было мало чего хорошего русскоязычного для детей. И мы решили что-то организовать буквально для себя и для своих детей.

Само название вашего проекта – обращение к двум мирам. С одной стороны, это арбуз, с другой – английское слово buzz…

Дина: Так и есть. Мы пытались найти какое-то название, которое близко нам, ведь арбуз – это лето, солнце, красота, яркие краски. Но хотелось, чтобы в нем был английский нюанс.

Анна: веселая суета, переполох, экшн, который есть в слове Buzz.

Дина: на самом деле, это не пошло – англичане нашу яркую игру слов не оценили.

Поскольку вы хотели организовать что-то для себя и детей, то начали, естественно, с детских проектов?

Дина: Да. Наш первый проект назывался "В гостях у Бабы Яги". Это было в преддверии Хэллоуина, и мы решили попробовать устроить костюмированный праздник. Сами пекли блины, сами развлекали детей. Наши мужья были ди-джеем и Бабой Ягой, рисовали декорации...

Анна: К сожалению, в Лондоне не было такого русскоязычного дома, куда можно прийти и заявить о себе. Нас самих поразило, как много людей собралось у нас. Баба Яга произвела большой фурор, и нам пришлось ее несколько раз исполнять на бис. В результате это тянулось с Хэллоуина до Нового года.

Насколько англоязычные дети выходцев с постсоветского пространства владеют русским языком? Важен ли вопрос сохранения языка для их родителей так же, как вам?

Анна: В Лондоне достаточно много русскоязычных родителей, для которых важно, чтобы и их дети говорили на русском. Возможно, причина – географическая близость к России, возможно – другой характер эмиграции, но по факту это так. Люди хотят, чтобы у детей оставался хороший русский. Но, разумеется, эти дети ходят в английские школы, и английский тоже очень важен.

Дина: В Лондоне есть очень много русскоязычных школ выходного дня. Туда и наши дети ходят. Но это образование формальное, а нам хотелось организовать что-то в добавок, неформальное, чтобы предложить детям говорить на русском языке без того, чтобы они чувствовали себя как на уроке.

Анна: Для нас было важно показать детям, что русский язык нужен. Не потому, что папа с мамой на нем говорят, насколько это важно, а потому, что ты где-то можешь его применить, что тебе это что-то дает.

Сейчас у вас, по сути, три аудитории: детская, семейная и взрослая. Это планировалось изначально?

Дина: Наш проект растет вместе с нами. Мы смотрим, что в данный момент интересно нам самим, слушаем, что нам предлагает аудитория. Изначально мы не планировали, что это будет взрослый проект. Но в какой-то момент очень увлеклись взрослой публикой. А благодаря фонду "Генезис" мы стали много обращаться к семейным проектам, к нашим русско-еврейским корням. До того мы и не задумывались, что это тоже может стать проектом.

Анна: Мы начинали с детской аудитории, фокусируясь на русскоязычном контенте. Для взрослых этот аспект не так важен: ясно, что они говорят и будут говорить на хорошем русском. Конкурировать с тем, что может предложить Лондон по-английски, у нас и мысли не было. А когда появились проекты "Генезиса", мы поняли, что нащупали что-то важное: ведь мы обращались не просто к русской аудитории, а к русско-еврейской. И тут появилась семейственность: мероприятия и для взрослых, и для детей.

Как началось это сотрудничество?

Дина: Я жила в Нью-Йорке и работала на Wall Street, но когда родилась моя старшая дочка, я поняла, что в финансы возвращаться не хочу. Мы были знакомы с Ильей Салитой, и он мне предложил пройти интервью на позицию грант-менеджера в Нью-Йорке. Я проработала там год, а потом моему мужу предложили работу в Лондоне, и мы решили переехать. Это было непростое решение, но мы решились. Несмотря на расстояние, мы с Ильей поддерживали дружеские отношения, он был в курсе того, что мы делаем, и через какое-то время предложил попробовать что-то вместе...Нам, конечно же, было безумно интересно!

Анна: Нашим первым совместным проектом с фондом "Генезис" стал показ в Лондоне фильма Леонида Парфенова "Русские евреи", всей трилогии. С тех пор, благодаря фонду, у нас было множество замечательных проектов от постановки спектаклей "Королевский бутерброд" (постановка Вениамина Смехова), "Как это делалось в Одессе" (постановка Дмитрия Высоцкого и Евгения Цыганова), "Мариенбад" (постановка Дмитрия Высоцкого) до детского проекта чтений "Под Одеялом"...

Вы успели провести фестиваль J-Fest практически накануне коронавируса.

Дина: Это был уже второй фестиваль. В принципе, нам хотелось пригласить людей, которые расскажут о русскоязычном еврейском мире: историка Льва Лурье, режиссера Валерия Тодоровского с премьерным показом фильма "Одесса" в Лондоне, публициста Галину Юзефович, сценариста Александра Цыпкина, кинокритиков Александра Колбовского и Антона Долина, писателя Дениса Драгунского, искусствоведов Юлию Патракову и Андрея Боровского, журналиста Русской Службы BBC Александра Кана, философа и каббалиста Пинхаса Полонского, актрису Мириам Сехон, стендаписта Игоря Меерсона, музыкантов Добраночь и многих-многих других... Совсем неожиданно к нам согласился приехать Андрей Макаревич. А еще мы показали наш спектакль "Как это делалось в Одессе".

Анна: Были громкие имена и на первом фестивале: Вениамин Смехов, Людмила Улицкая, Галина Аксенова, Галина Юзефович, Александр Колбовский, показ фильма "Война Анны" c режиссером Алексеем Федорченко, Верой Кричевской... Собрать таких людей на единой площадке было непросто. Коммерчески этот формат очень тяжел, и без помощи "Генезиса" мы бы не потянули всех привезти, поселить. Конечно, это вызвало резонанс, и люди планировали свои выходные так, чтобы попасть к нам. Параллельно взрослой была и детская программа. И проект рос: если в первый раз фестиваль шел два с половиной дня, то во второй – уже три с половиной дня.

Дина: все эти проекты привели к тому, что образовался круг людей, которые начали следить именно за русско-еврейскими мероприятиями. Они помогли нам найти аудиторию, которую мы искали и сами. И на J-Fest'е было немало известных людей. Например, Галина Юзефович прочитала лекцию о еврейских женщинах в литературе. На фестивале возникла какая-то удивительно теплая атмосфера. Несмотря на масштаб и громкость события. При этом у детей тоже была полноценная программа которой руководили Андрей Боровский и Юлия Патракова. Иногда родители уже были готовы уйти, а дети кричали: "Мама, подожди". 

Как теплый дом, который вам удалось построить в Лондоне, справляется с холодом коронавируса?

Дина: Мы запустили новый проект интерактивных чтений, залезли под одеяло и открыли замечательные книги для детей, а кто-то говорит, что для детей с родителями, которые с радостью присоединяются. Читаем онлайн на русском языке в группах от четырех до 14 лет. Это объединяет очень много семей и очень много стран. Неожиданно возник такой глобальный, мировой проект.

Получается такой "Декамерон": во время эпидемии люди собираются вместе и рассказывают истории…

Дина: Изначально была идея почитать качественную детскую литературу, как классическую, так и современную, русскую, русско-еврейскую, переводную. Это и "Дорога уходит вдаль", и "Два Капитана", и Виктор Драгунский, и шведский писатель Якоб Вегелиус.

Насколько дети понимают эту литературу? "Два капитана" – это ведь не только не совсем сегодняшний язык, это еще и совсем не сегодняшние и не британские реалии. 

Анна: Объяснить – это наша задача. Когда мы читаем, то чувствуем, что они не понимают. Что-то приходится изменять, чтобы не было ощущения, что мы читаем словарь. И мы все время просим детей рассказать о том, какие чувства они испытывают, как бы они поступили на месте героев. Может быть, мы играем с текстом, но сохраняем его красоту.